Неточные совпадения
— потому что,
случится, поедешь куда-нибудь — фельдъегеря и адъютанты поскачут везде вперед: «Лошадей!» И там на станциях никому
не дадут, все дожидаются: все
эти титулярные, капитаны, городничие, а ты себе и в ус
не дуешь. Обедаешь где-нибудь у губернатора, а там — стой, городничий! Хе, хе, хе! (Заливается и помирает со смеху.)Вот что, канальство, заманчиво!
Искали, искали они князя и чуть-чуть в трех соснах
не заблудилися, да, спасибо,
случился тут пошехонец-слепород, который
эти три сосны как свои пять пальцев знал. Он вывел их на торную дорогу и привел прямо к князю на двор.
Воры-сердцеведцы встречаются чрезвычайно редко; чаще же
случается, что мошенник даже самый грандиозный только в
этой сфере и является замечательным деятелем, вне же пределов ее никаких способностей
не выказывает.
Как нарочно,
это случилось в ту самую пору, когда страсть к законодательству приняла в нашем отечестве размеры чуть-чуть
не опасные; канцелярии кипели уставами, как никогда
не кипели сказочные реки млеком и медом, и каждый устав весил отнюдь
не менее фунта.
Сначала полагали, что жених с невестой сию минуту приедут,
не приписывая никакого значения
этому запозданию. Потом стали чаще и чаще поглядывать на дверь, поговаривая о том, что
не случилось ли чего-нибудь. Потом
это опоздание стало уже неловко, и родные и гости старались делать вид, что они
не думают о женихе и заняты своим разговором.
Кроме того, во время родов жены с ним
случилось необыкновенное для него событие. Он, неверующий, стал молиться и в ту минуту, как молился, верил. Но прошла
эта минута, и он
не мог дать
этому тогдашнему настроению никакого места в своей жизни.
Левин уже давно сделал замечание, что, когда с людьми бывает неловко от их излишней уступчивости, покорности, то очень скоро сделается невыносимо от их излишней требовательности и придирчивости. Он чувствовал, что
это случится и с братом. И, действительно, кротости брата Николая хватило
не надолго. Он с другого же утра стал раздражителен и старательно придирался к брату, затрогивая его за самые больные места.
«Так же буду сердиться на Ивана кучера, так же буду спорить, буду некстати высказывать свои мысли, так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей, так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться в
этом, так же буду
не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, — но жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может
случиться со мной, каждая минута ее —
не только
не бессмысленна, как была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее!»
Уже раз взявшись за
это дело, он добросовестно перечитывал всё, что относилось к его предмету, и намеревался осенью ехать зa границу, чтоб изучить еще
это дело на месте, с тем чтобы с ним уже
не случалось более по
этому вопросу того, что так часто
случалось с ним по различным вопросам. Только начнет он, бывало, понимать мысль собеседника и излагать свою, как вдруг ему говорят: «А Кауфман, а Джонс, а Дюбуа, а Мичели? Вы
не читали их. Прочтите; они разработали
этот вопрос».
Он пенял, что что-то
случилось и что свидание
это не будет радостное. В присутствии ее он
не имел своей воли:
не зная причины ее тревоги, он чувствовал уже, что та же тревога невольно сообщалась и ему.
— Мама, душечка, голубушка! — закричал он, бросаясь опять к ней и обнимая ее. Как будто он теперь только, увидав ее улыбку, ясно понял, что
случилось. —
Это не надо, — говорил он, снимая с нее шляпу. И, как будто вновь увидав ее без шляпы, он опять бросился целовать ее.
— Да с год. Ну да уж зато памятен мне
этот год; наделал он мне хлопот,
не тем будь помянут! Ведь есть, право, этакие люди, у которых на роду написано, что с ними должны
случаться разные необыкновенные вещи!
Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему
случается жить;
не знаю, достойно порицания или похвалы
это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие
этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.
Я люблю сомневаться во всем:
это расположение ума
не мешает решительности характера — напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда
не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего
не случится — а смерти
не минуешь!
— Простите меня, княжна! Я поступил как безумец…
этого в другой раз
не случится: я приму свои меры… Зачем вам знать то, что происходило до сих пор в душе моей? Вы
этого никогда
не узнаете, и тем лучше для вас. Прощайте.
Возвратясь в крепость, я рассказал Максиму Максимычу все, что
случилось со мною и чему был я свидетель, и пожелал узнать его мнение насчет предопределения. Он сначала
не понимал
этого слова, но я объяснил его как мог, и тогда он сказал, значительно покачав головою...
— Я
не знаю, как
случилось, что мы до сих пор с вами незнакомы, — прибавила она, — но признайтесь, вы
этому одни виною: вы дичитесь всех так, что ни на что
не похоже. Я надеюсь, что воздух моей гостиной разгонит ваш сплин…
Не правда ли?
Андрей Иванович Тентетников
не мог бы никак рассказать, как
это случилось, что с первого же дни он стал с ней так, как бы знаком был вечно.
Герой, однако же, совсем
этого не замечал, рассказывая множество приятных вещей, которые уже
случалось ему произносить в подобных случаях в разных местах: именно в Симбирской губернии у Софрона Ивановича Беспечного, где были тогда дочь его Аделаида Софроновна с тремя золовками: Марьей Гавриловной, Александрой Гавриловной и Адельгейдой Гавриловной; у Федора Федоровича Перекроева в Рязанской губернии; у Фрола Васильевича Победоносного в Пензенской губернии и у брата его Петра Васильевича, где были свояченица его Катерина Михайловна и внучатные сестры ее Роза Федоровна и Эмилия Федоровна; в Вятской губернии у Петра Варсонофьевича, где была сестра невестки его Пелагея Егоровна с племянницей Софьей Ростиславной и двумя сводными сестрами — Софией Александровной и Маклатурой Александровной.
Все
это укладывалось как попало; он хотел непременно быть готовым с вечера, чтобы назавтра
не могло
случиться никакой задержки.
Помещики попроигрывались в карты, закутили и промотались как следует; все полезло в Петербург служить; имения брошены, управляются как ни попало, подати уплачиваются с каждым годом труднее, так мне с радостью уступит их каждый уже потому только, чтобы
не платить за них подушных денег; может, в другой раз так
случится, что с иного и я еще зашибу за
это копейку.
Иногда
случается человеку во сне увидеть что-то подобное, и с тех пор он уже во всю жизнь свою грезит
этим сновиденьем, действительность для него пропадает навсегда, и он решительно ни на что
не годится.
На
этот вопрос Селифан ничего
не отвечал, но, потупивши голову, казалось, говорил сам себе: «Вишь ты, как оно мудрено
случилось; и знал ведь, да
не сказал!»
— Я уж знала
это: там все хорошая работа. Третьего года сестра моя привезла оттуда теплые сапожки для детей: такой прочный товар, до сих пор носится. Ахти, сколько у тебя тут гербовой бумаги! — продолжала она, заглянувши к нему в шкатулку. И в самом деле, гербовой бумаги было там немало. — Хоть бы мне листок подарил! а у меня такой недостаток;
случится в суд просьбу подать, а и
не на чем.
Случилось так, что после шумного смеха мы вдруг все замолчали, и в комнате стало так тихо, что слышно было только тяжелое дыхание несчастного Грапа. В
эту минуту я
не совсем был убежден, что все
это очень смешно и весело.
Я ожидал того, что он щелкнет меня по носу
этими стихами и скажет: «Дрянной мальчишка,
не забывай мать… вот тебе за
это!» — но ничего такого
не случилось; напротив, когда все было прочтено, бабушка сказала: «Charmant», [Прелестно (фр.).] и поцеловала меня в лоб.
Видеть его было достаточно для моего счастия; и одно время все силы души моей были сосредоточены в
этом желании: когда мне
случалось провести дня три или четыре,
не видав его, я начинал скучать, и мне становилось грустно до слез.
— Так вот что, панове-братове,
случилось в
эту ночь. Вот до чего довел хмель! Вот какое поруганье оказал нам неприятель! У вас, видно, уже такое заведение: коли позволишь удвоить порцию, так вы готовы так натянуться, что враг Христова воинства
не только снимет с вас шаровары, но в самое лицо вам начихает, так вы того
не услышите.
Над ней посмеивались, говоря: «Она тронутая,
не в себе»; она привыкла и к
этой боли; девушке
случалось даже переносить оскорбления, после чего ее грудь ныла, как от удара.
Ее
не теребил страх; она знала, что ничего худого с ним
не случится. В
этом отношении Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: «Здравствуй, бог!» а вечером: «Прощай, бог!»
Это случалось не часто, хотя Лисс лежал всего в четырех верстах от Каперны, но дорога к нему шла лесом, а в лесу многое может напугать детей, помимо физической опасности, которую, правда, трудно встретить на таком близком расстоянии от города, но все-таки
не мешает иметь в виду.
Да чего: сам вперед начнет забегать, соваться начнет, куда и
не спрашивают, заговаривать начнет беспрерывно о том, о чем бы надо, напротив, молчать, различные аллегории начнет подпускать, хе-хе! сам придет и спрашивать начнет: зачем-де меня долго
не берут? хе-хе-хе! и
это ведь с самым остроумнейшим человеком может
случиться, с психологом и литератором-с!
— Да ведь я божьего промысла знать
не могу… И к чему вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые вопросы? Как может
случиться, чтоб
это от моего решения зависело? И кто меня тут судьей поставил: кому жить, кому
не жить?
Кроме того, что
этот «деловой и серьезный» человек слишком уж резко
не гармонировал со всею компанией, кроме того, видно было, что он за чем-то важным пришел, что, вероятно, какая-нибудь необыкновенная причина могла привлечь его в такую компанию и что, стало быть, сейчас что-то
случится, что-то будет.
— Ну, вот еще! Куда бы я ни отправился, что бы со мной ни
случилось, — ты бы остался у них провидением. Я, так сказать, передаю их тебе, Разумихин. Говорю
это, потому что совершенно знаю, как ты ее любишь и убежден в чистоте твоего сердца. Знаю тоже, что и она тебя может любить, и даже, может быть, уж и любит. Теперь сам решай, как знаешь лучше, — надо иль
не надо тебе запивать.
— Кой черт улики! А впрочем, именно по улике, да улика-то
эта не улика, вот что требуется доказать!
Это точь-в-точь как сначала они забрали и заподозрили
этих, как бишь их… Коха да Пестрякова. Тьфу! Как
это все глупо делается, даже вчуже гадко становится! Пестряков-то, может, сегодня ко мне зайдет… Кстати, Родя, ты
эту штуку уж знаешь, еще до болезни
случилось, ровно накануне того, как ты в обморок в конторе упал, когда там про
это рассказывали…
— Для чего я
не служу, милостивый государь, — подхватил Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову, как будто
это он ему задал вопрос, — для чего
не служу? А разве сердце у меня
не болит о том, что я пресмыкаюсь втуне? Когда господин Лебезятников, тому месяц назад, супругу мою собственноручно избил, а я лежал пьяненькой, разве я
не страдал? Позвольте, молодой человек,
случалось вам… гм… ну хоть испрашивать денег взаймы безнадежно?
Но ведь вот что при
этом, добрейший Родион Романович, наблюдать следует: ведь общего-то случая-с, того самого, на который все юридические формы и правила примерены и с которого они рассчитаны и в книжки записаны, вовсе
не существует-с, по тому самому, что всякое дело, всякое, хоть, например, преступление, как только оно
случится в действительности, тотчас же и обращается в совершенно частный случай-с; да иногда ведь в какой: так-таки ни на что прежнее
не похожий-с.
Как
это случилось, он и сам
не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и все лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она все поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже
не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее, и что настала же, наконец,
эта минута…
— Нет,
не случалось, — отвечал Раскольников. —
Это что такое?
Впоследствии, когда он припоминал
это время и все, что
случилось с ним в
эти дни, минуту за минутой, пункт за пунктом, черту за чертой, его до суеверия поражало всегда одно обстоятельство, хотя, в сущности, и
не очень необычайное, но которое постоянно казалось ему потом как бы каким-то предопределением судьбы его.
Наконец, некоторые (особенно из психологов) допустили даже возможность того, что и действительно он
не заглядывал в кошелек, а потому и
не знал, что в нем было, и,
не зная, так и снес под камень, но тут же из
этого и заключали, что самое преступление
не могло иначе и
случиться, как при некотором временном умопомешательстве, так сказать, при болезненной мономании убийства и грабежа, без дальнейших целей и расчетов на выгоду.
За
этою стеной была улица, тротуар, слышно было, как шныряли прохожие, которых здесь всегда немало; но за воротами его никто
не мог увидать, разве зашел бы кто с улицы, что, впрочем, очень могло
случиться, а потому надо было спешить.
— Штука в том: я задал себе один раз такой вопрос: что, если бы, например, на моем месте
случился Наполеон и
не было бы у него, чтобы карьеру начать, ни Тулона, ни Египта, ни перехода через Монблан, а была бы вместо всех
этих красивых и монументальных вещей просто-запросто одна какая-нибудь смешная старушонка, легистраторша, которую еще вдобавок надо убить, чтоб из сундука у ней деньги стащить (для карьеры-то, понимаешь?), ну, так решился ли бы он на
это, если бы другого выхода
не было?
Случалось, что он как будто и просыпался, и в
эти минуты замечал, что уже давно ночь, а встать ему
не приходило в голову.
Катерина. Эх, Варя,
не знаешь ты моего характеру! Конечно,
не дай Бог
этому случиться! А уж коли очень мне здесь опостынет, так
не удержат меня никакой силой. В окно выброшусь, в Волгу кинусь.
Не хочу здесь жить, так
не стану, хоть ты меня режь!
Вожеватов.
Это случается: как делают вино, так переложат лишнее что-нибудь против пропорции. Ошибиться долго ли? человек —
не машина. Мухоморов
не переложили ли?
Когда вспомню, что
это случилось на моем веку и что ныне дожил я до кроткого царствования императора Александра,
не могу
не дивиться быстрым успехам просвещения и распространению правил человеколюбия. Молодой человек! если записки мои попадутся в твои руки, вспомни, что лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений.
Чего я опасался, то и
случилось. Швабрин, услыша предложение Пугачева, вышел из себя. «Государь! — закричал он в исступлении. — Я виноват, я вам солгал; но и Гринев вас обманывает.
Эта девушка
не племянница здешнего попа: она дочь Ивана Миронова, который казнен при взятии здешней крепости».
Аркадия покоробило от цинизма Базарова, но — как
это часто
случается — он упрекнул своего приятеля
не за то именно, что ему в нем
не понравилось…